– Лиадийцы! Лживые, богами проклятые, голомордые сыны собачьи!

Смятый комок одежды полетел в сторону открытой сумки, брошенный скорее страстно, чем метко. Не сходя с места, Присцилла поймала ком и аккуратно уронила в сумку. Обычных комментариев Шелли о растрачиваемом зря таланте на этот раз не последовало.

– Жалкий, вонючий, недоделанный кораблик! – продолжала Шелли на пределе своего мощного голоса. – Дежурство каждую вторую вахту. Земляне – извольте отойти и выбирайте слова, когда разговариваете с лиадийцем! Штрафы за это, штрафы за то… Увольнения на берег – дудки, побыть одной – тоже. Делать нечего – только стоять вахту и спать вахту, стоять вахту… Дьявол!

Она бесцеремонно запихнула остаток одежды в сумку, шмякнула сверху коробку с дисками и застегнула клапан с такой силой, что Присцилла невольно поежилась.

– Первый помощник – жулик, второй помощник – задрыга… Держи!

Она сунула Присцилле толстый коричневый конверт. Ее молодая товарка недоуменно моргнула:

– Что это?

– Копия моего контракта и отступные – кантра, как оговорено. Думаешь, я позволю, чтобы первый или второй наложили на них свои лапы? Все выгребла подчистую. Но поверь мне: лучше остаться без сбережений и работы, чем сделать еще один перелет на этом корыте! – Шелли замолчала и придвинулась к товарке, сопровождая каждое слово тычком указующего пальца. – Передай этот конверт купцу, девонька, и скажи, что я ушла. Если у тебя есть хоть капля умишка, то с ним ты вручишь ему и свой.