– Вы очень добры, – ответила она старому джентльмену, тщательно подбирая слова. – Я готова согласиться на любую должность в экипаже, какая найдется на «Исполнении долга». Где и когда я смогу увидеть капитана?

– Я пришлю госпожу Дайсон, нашего пилота. Через двадцать минут – вас устроит? Прекрасно. Она доставит вас на «Исполнение долга». Я сообщу капитану йос-Галану о том, что вы летите.

– Вы очень добры, – снова сказала Присцилла.

– Ничуть. – Мистер Сондерсон улыбнулся. – Удачи вам, госпожа Мендоса.

Он отключил связь.

Присцилла со вздохом откинулась на спинку стула. У нее было двадцать минут до того момента, когда за ней явится пилот Дайсон. Она посмотрела на Лайема.

– Мне можно где-нибудь умыться и вымыть руки?

Он хмыкнул и мотнул головой.

– В конце коридора, первая дверь налево. Все только самое простое.

– Главное, чтобы работало.

Она с трудом поднялась со стула и прошла мимо него в коридор. Лайем вышел за ней и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Он смотрел, как она открывает дверь и входит в туалет.

Душа там не оказалось, что было обидно. Присцилла очень надеялась, что горячая вода поможет ей хоть отчасти избавиться от боли в ушибленных местах. Однако в туалете были раковина, вода и мыло. Она обойдется и этим.

Присцилла машинально подняла руки, чтобы вынуть из ушей серьги, и ошеломленно замерла: ее пальцы нащупали только голые мочки ушей. Она медленно подошла к небольшому зеркалу, висевшему на дальней стене.

В нем отразилось овальное лицо с нежной кожей, окруженное ореолом черных кудрей, широко поставленные огромные черные глаза под дугами темных бровей, гневно раздутые ноздри. На изящной линии скулы уже начал проявляться синяк. В безупречно правильных мочках были видны небольшие отверстия. На левом заметна была тонкая полоска крови, словно его чуть-чуть порвали.